Уход
"
У предвічних хащах,
Де не тліє цвіт болота,
Де лягла Батия
Чорно-золота кіннота,
Часом в білій свиті
Зачарований гуляє
Лісовик-Чугайстир
І стиха промовляє...
Человек пришел в свой любимый осенний лес, чтобы свести счеты с жизнью. Он хотел уйти, попрощавшись с красотой живого мира, поближе к нему и к себе.
Попытался сосредоточиться -- что-то мешало.
Присутствие.
"Здесь кто-то есть?"
Сзади кашлянули. Человек обернулся -- быстро, но не резко.
За ним сидел на ногах, сложенных скрестно и немного по-звериному, некто достаточно странный. Крепкий старикан, словно из этнографического музея на Западной Украине, в Румынии или в Чехии -- где-то там. Но было в его лице что-то, что не позволяло причислить его ни к одной из рас. Людских рас.
"Кто это?" - подумал Человек. И заглянул в глаза. Тигриные ли, волчьи -- но не человеческие.
В ладонях старик мягко, слегка поглаживая, вертел топорик. С рукоятью, чуть длиннее половины своего роста.
-- Кто ты?
-- Лесник. Местные по-другому зовут, не важно.
-- Ты пришел убить меня?
-- Я пришел забрать тебя отсюда. Тебе больше нельзя здесь. Ты не выдержишь. Ты сам себя убьешь. И уже не сможешь подняться.
Лесник говорил тихо и очень отчетливо. Тот, кто слышал его, мог бы сказать, что его мягкий голос был наполнен силой -- но это была бы ошибка. Обычная для людей. Силой была наполнена та сплошная пронзительная тишина, что обтекала каждый звук, слетавший с его губ. А это было куда страшнее -- если бы в осеннем лесу было кому бояться.
-- А ты можешь помочь мне?
-- Нет. Я хочу помешать тебе сделать то, что ты не сможешь исправить.
-- Зачем тебе я? Зачем ты это делаешь?
-- Это моя работа.
-- Это не ответ.
-- Понимай как знаешь. Нас очень мало. Вас -- тоже. Последнего я забрал пятьдесят лет назад. Он не смог жить среди людей.
-- И где он сейчас?
-- У нас. Он ждет времени, когда снова сможет родиться. Или захочет, что одно и то же.
-- Это -- смерть?
-- Ты не знаешь, что такое смерть. Не играй словами, которых не понимаешь. Смерть бывает разной. Есть такая, после которой можно родиться только калекой, хуже калеки -- ты мог видеть таких, но не понять их. Или такая, после которой рождаются героями -- и уходят уже навсегда, и никто никогда больше не ударит этого человека, не унизит, не причинит ему боли -- никогда и нигде. А есть такая, после которой вообще не рождаются -- они навечно остаются у тех, кто хранит наш мир -- про запас, мы не знаем, зачем -- только они это знают. Так что не говори о смерти -- ты не знаешь о ней ничего.
-- Но зачем тебе я?
-- Вас очень мало, я уже сказал тебе. Мы забираем только тех, кто не хочет жить среди людей -- и никогда не захочет. Они ждут у нас времени, когда на землю придут Другие -- Те, Кто После Людей. В наших таблицах сказано, что они излечат любую боль таких, как вы -- потому что они и есть вы.
-- Как это?
-- Вы сможете подняться, только когда вас будет достаточно много. Вы поможете друг другу и сможете выжить среди людей. А потом их не станет, и останетесь только вы. И мы тоже, потому что вы не топчете нас.
-- Нас?
-- Мы -- духи природы. Вы -- дети Творцов. Мы можем уважать и любить друг друга, но они ненавидят всё -- и нас, и вас -- каждую травинку, каждое дерево они рады сжечь и покалечить, если оно не горит. Они убьют всё живое и себе подобных, они передохнут сами на этом зловонном пепелище, которое делают из нашего -- и вашего -- мира. Нам нечего им противопоставить, наше время ушло, и у нас почти не осталось сил. Что-то изменить можете только вы -- ты и такие, как ты. И Творцы, если они придут в этот мир и помогут вам.
Человек чуть наклонил голову и посмотрел на Лесника слегка грустно, немного встревоженно.
-- Так ты -- не чёрт?
-- Они бы меня и не так назвали. Но нет, их черти жрут лишь их гнойные и подлые души. В мире их нет -- если честно, почти нет. Из самых гнусных Людей уже наплодились.
-- Ты сказал, мне пора уходить?
-- Да, потом будет только хуже. Они изгадят твою душу, и я уже не смогу прийти за тобой. Да ты и сам не захочешь.
-- Хорошо. Но... Понимаешь, я боюсь. Мне страшно -- это ведь смерть? Я понимаю, глупо...
-- Не бойся. Это не смерть, это совершенно другое. Ты не знаешь, я говорил тебе об этом. Доверься мне -- боли и страха не будет.
Человек вздохнул.
-- Я готов. Начинай.
-- Видишь этот нож? Не бойся -- я не зарежу тебя. Мне нужно лишь несколько капель твоей крови из ладони, чтобы ты смог уйти к нам. Боли не будет. Если ты готов, протяни ладонь.
Человек вытянул свою ладонь навстречу леснику медленным и мягким движением, и спросил:
-- Мне теперь стоит попрощаться с этим миром?
-- Нет, ты не покидаешь его. Только людей.
Человек впервые улыбнулся:
-- Да ну их к черту!
-- Не поминай их погань всуе! -- улыбнулся в ответ лесник. Взял ладонь Человека и сделал аккуратный надрез по центру наискосок. Затем приложил сверху свою ладонь -- не плотно, как будто к мягкой и пружинистой подушечке между их руками.
Человек сделал глубокий вдох и спустя мгновенье -- выдох, последний на этой земле, среди людей. Его тело опало на землю, как осенний лист -- мягко и еле слышно.
Лесник, слегка придержавший его за руку, склонился над ушедшим и слегка прикоснулся пальцами к его лбу, ближе к вискам.
-- В добрый путь. Они больше ничего тебе не сделают. Уже не смогут. Приходи, когда будет Пора Возврата.
Лесник посмотрел на свои ладони и слегка на них дунул.
Поднялся ветер, сначала легкий, после -- усилившийся, разбившийся на много маленьких смерчиков, пляшущих разноцветной опавшей листвой. Мгновенье -- и силуэт Лесника растворился, словно листья впитали его -- и тотчас мягко растаяли в воздухе, не долетев до земли. Лишь некоторые прошелестели по своим собратьям, лежащим покрывалом на узловатой плоти лесных корней. Исчезло и тело Человека.
А сам он?
Спросите его, когда он придет снова.
Может, это будет скоро.
Может, он уже пришел.
...Якщо можеш,
Завітай до мене ти,
Якщо хочеш,
Спий моєї води
Якщо віриш,
Розкажи мені,
Про що ти мрієш,
Коли живеш на самоті
Admin InnerSoft
07.04.07